Образовательная информация

Культура функционалистов

Для функционалистов культура - это система взаимосвязанных и взаимосогласованных средств поддержания жизнедеятельности отдельного общества (социального организма), средств с четко распределенными между ними постоянными функциями.

На первый план в культуре выступает сеть функциональных связей и отношений, в большей мере инвариантная, а конкретные формы средств и их исторические истоки оказываются несущественными. Связность (системная организованность) и схематичность (от инвариантности) представлений о культуре характерны также - и даже еще более для структурализма, однако здесь эти качества реализуются на ином уровне.

Исследователей интересуют не реальные функциональные связи между социальными институтами, а отстоявшиеся в общественном мышлении изучаемого общества, в идеологических представлениях, в социальной психологии и выраженные в них формально постоянные и более общие соотношения между отображениями феноменов реального мира. С точки зрения структуралистов, эти соотношения образуют некую глубинную весьма жесткую структуру, в которой заключен ключ к пониманию жизнедеятельности данного общества или нескольких обществ, у которых такие структуры схожи.

Смысл того или иного института выводится не из его реального функционирования, а из позиции его возможного референта в такой структуре. Эталон такой структуры изучен в языке - в его морфологических парадигмах, фонемике и т.п. (Соссюр, Трубецкой, Якобсон, Ельмслев и др.) и разработка распространена на другие сферы жизнедеятельности общества (Сепир, Уорф, Пайк, Барт).

Такая же структура усмотрена в конфигурациях (patterns) народной психики (М. Мид, Р. Бенедикт, Нортроп) и вообще в надындивидуальных коллективных представлениях ("проективных системах") - в языке, психике, мифологии (Леви-Стросс). Для структуралистов культура это прежде всего знаковая система, априорно существующая в коллективных представлениях и навязываемая индивиду (в порядке инкультурации).

Это представление о культуре (с его философским обоснованием в неорационализме Башляра) близко неокантианскому марбургской школы (Кассирер), но более абстрактно: символ Кассирера все-таки привязан к содержанию, тогда как знак свободен от него и зависит от взаимоотношения форм, от других знаков. Структурализму родственна концепция эмергентизма (Леви-Брюль, Фуко, Леруа-Гуран). В ней делается упор на замкнутость культурных систем, на разовость и внезапность их смены, на разрыв между эпохами, на эмергент-ность появления новых качеств.

Подобные системы не связаны инвариантами, и аналогии между ними не могут служить средством объяснения. При такой трактовке культура прошлого (или чужая культура современности) оказывается для исследователя кантовской "вещью в себе" объективно существующей, но непознаваемой в своей сути. Исследователю остается на место объяснения подставлять описание. Поэтому ветвью эмергентизма оказывается дескриптивизм (Гриоль, Леруа-Гуран).
Функционалисты

Три течения археологии

Рассмотрим эти три течения. Гемпелианское (Hempelian), или "археологи Закона и Порядка" (law-and-order archeologists) по прозвищу, отчеканенному Флэннери. Это направление, собственно, заложено самим Л. Бинфордом и разрабатывалось его учеником Хиллом,

Но наибольшую ригористичность и решающее значение в размежевании идейных позиций придала ему в начале 70-х годов вторая волна последователей Бинфорда - "теоретический тандем" Фрица и Плога и "тройка нападающих": Пэтти Джо Уотсон, течения археологии, постпозитивизм, Стивен ЛеБланк и Чарлз Редмэн. "Закон и порядок" - внутриполитический лозунг республиканской администрации президента Никсона. Эта администрация правила в США в конце 1960-х и первой половине 70-х годов и втянула США во Вьетнамскую войну.

Даже до уотергейтского скандала, приведшего к падению Никсона, для молодых бунтарей кличка по девизу Никсона могла иметь только ироническое звучание. Наименование по умершему немецко-американскому философу-постпозитивисту и эту вторую кличку Флэннери объясняет так: "они не только веруют, что Карл Гемпель воскрес из мертвых на третий день и вознесся на небо, где он воссел одесную Бинфорда, но, по их собственных словам, они сделали формулирование и проверку законов своей целью".

Предполагается, что в мире культуры полностью господствует жесткий порядок, характерный для мира физико-химических явлений, и что поэтому выявление универсальных законов (динамических и вероятностных) и овладение ими для использования не только соответствует задачам познания мира культуры, но и исчерпывает их.

У младших представителей гемпелианского крыла НА эта идея получает форму типичного лапласовского детерминизма: соберите все сведения об условиях деятельности той или иной группы людей, и вы получите возможность предсказать полный облик культуры данной группы и ее изменения.

Предсказать или "после сказать" (postdict- то есть "предсказать неизвестное прошлое", или, что то же, реконструировать). В таком случае объяснение индивидуальных явлений любого размаха, любой степени общности, смыкается с проверкой универсальных законов и сводится к логической операции подведения отдельного факта под закон.

А проверка гипотезы (о законе или о факте) сводится к редуцированию из нее ожиданий касательно других отдельных фактов и к сверке ожиданий с действительностью. Таким образом, новый закон выводится из возможности объяснить им отдельные независимые друг от друга факты, а объяснение факта выводится из установленного ранее закона, как бы охватывающего в числе прочих и этот факт.

Индукция (простое обобщение) объявляется бессильной в деле установления таких законов, поскольку всегда остается неполной и сама зависит от цели наблюдения и способов фиксации. Такова гипотезно-дедуктивная (hypothetico-deductive) схема или "схема охватывающего закона" (covering law model) Поппера - Гемпеля - Нагеля. Она обычно излагается как "схема объяснения", но на деле является и схемой установления законов.
Читать статью

Проблема революционности

Применительно к появлению НА выражение "революция в археологии" вошло в обиход с легкой руки старого Пола Мартина, прошедшего обучение у учеников Бинфорда и перешедшего в новую веру. Так называлась его статья с изложением нового credo. Одновременно Эвжен Неуступны констатировал: "Нет сомнения, что современное поколение археологов, старых и молодых, живет в период революционных изменений в их дисциплине".

В таком плане революцию признают и некоторые представители традиционной археологии. Так, Г. Дэниел говорит о "хронологической революции Либби" и даже считает, что "новая геология униформитарианцев (т.е. сторонников единства законов развития мира, ученых сер. XIX в., - Л. К.)" и новая абсолютная хронология физиков представляют собой две главных революции в археологии.

Есть и другие трактовки современной "революции в археологии", расширяющие или сдвигающие это понятие в сторону отрыва от совмещения с НА. Так, Томас в статье "Этика в археологии" пишет, что не в содержании, а в функциях археологии, в роли археологии Британии тоже произошла революция.

Джарет статью о спасательных задачах археологии в Британии назвал: "Революция в Британской археологии?". Все это не то, что имеют в виду Мартин и другие пропагандисты НА. "Что собой представляет эта "революция"? - объясняет Мартин. - Коротко говоря, это попытка ввести новые исследовательские стратегии, которые превосходят по силе те, которым археологи были преданы в течение более, чем столетия".

В таком виде "революция в археологии" как бы вписывалась в сеть современных методологических "революций" в смежных науках ср. "революцию в философии", как именовали свое появление адепты "аналитической" (неопозитивистской) философии, "революцию в антропологии", "этнографическую революцию". Декларацию Мартина уже в следующем номере того же журнала с энтузиазмом похвалил Лиони: "Битвы и конфронтации, вызванные содержанием "Новых перспектив", отмерли.

Те, кто признает, что наступила революция, должны теперь признать, что революция окончена. Внезапно "новая археология" оказалась археологией каждого. На арене диспута - тишина". Мы уже видели, что и тишина оказалась недолгой и обманчивой, и НА далеко не включила в свои ряды всех и каждого. А в этих рядах не возникла уверенность относительно того, окончена ли революция. Отражая эту неуверенность, журналист Уилсон в книге "Новая археология" пишет: "Мы сейчас в самой середине увлекательной революции.

А никто в середине революции не может надежно предсказать конец". Хилл вообще не уверен, что научная революция происходит: "Насколько эти изменения представляют "Революцию", еще не может быть решено, конечно ...". Да и сам Лиони вскоре усомнился в своем диагнозе. "Есть ли это научная революция или только прелюдия к ней?" - вопрошает он всего год спустя после своего победного клича.
Источник: politicheskaia-arheologia.ru